летом, когда близкие мои были сосланы в луга проветриваться, чем я Вас спрашиваю, мне было развлечься еще, как не играми по мотивам кино и мультипликации. Сначала я играла в графа МонтеКристо. Я сидела весь вечер дома с кучей дисков и разнообразными лужицами алкоголя внутри разноформных и разноцветных сосудов. Сначала допивала из одной бутылочки, потом меняла исполнителя и наливала уже из другой. «Дак а че тут графского?», спросит какой-нить человек без воображения. А я ему гордо замечу, что я сидела дома целый летний замечательный вечер и никуда не ходила - много думала о душе, и отношениях между людьми, и даже несколько страдала за все человечество, плакала даже я. Современное заточение девы в замке Иф. А рядом за стеной было хорошо соседям. Пел Билан и женщина с мужским голосом. Диск был один, но громкий. Боно на концерте в Чикаго честно пытался перепеть соседских уродцев, если бы не орущий стадион на котором шел концерт, куй бы у него чево получилось. Потом концерт кончился. Существенный алкоголь тоже. Осталась последняя зеленая бутылочка пива. По  музтв шел очередной высокохудожественный репортаж с какого-то концерта симфонической музыки на свежем воздухе. Арфы и орган были установлены на сцене. Перед сценой был насыпан песок и пустые пластиковый бутылки, вдали шелестел прибой. И на сцене примерно на три песни был ОН. Он улыбался и пел. Великолепнейший из физиков, пришелец из Львова, принц с молдавскими корнями. Интересно, умеет ли он клеить обои.... Картинка в телевизоре была прекрасна, она ослепляла, и рвала душу. Мои ноги вынесли меня на балкон покурить, чтобы спасти глаза. Слух мой уловил вежливое общение дев на соседнем балконе и рыцарей внизу. Лились обещания о долгой активной сексуальной жизни разнообразного характера в случае близкого контакта, который обещался незамедлительно, по причине не должно подобранных девами речевых оборотов. Потом они чем-то покидались снизу вверх и обратно и затихли, утомившись страстями. А потом раздался звонок, настойчивый и властный, звонок в мою дверь. Я конечно знала, что это не тот, кого я так жду, поэтому открывать не пошла. А если бы и тот, то все равно приличные девушки в час с куем двери не открывают. Они тихо и безмятежно спят, чтобы рано утром встать и сесть дописывать докторскую, или в крайнем случае кандидатскую. Звонок же не унимался. Вышедши в коридор, через дверь я пообещала вызвать инквизицию, но эти за дверью мне не поверили и не испугались. «Скучно как» подумала я голосом Литвиновой, и «Вот уроды», - подумала я голосом Сухорукова. Короче минут через пять толи нервная моя система сдалась, толи от скуки, таки я распахнула входную дверь. О! Как они были ослеплены мною. Эти длинноволосые маргиналы в косухах, стадом в поголовьи – шесть.. Свет мерцающего в комнате экрана телевизора создавал мистическую ауру моему силуэту, распущенные волосы развевал поток ветра между отворенным балконом и входной дверью, освеженное слезами и праведной яростью, лицо нетрезвой девы, которой мешают тихо (ну или не очень тихо) медитировать было озарено трогательной красотой.. Но, особенно аргументирующим и поразительно красивым был великолепный и прямой катана в моих руках, случайно купленный на онлайнере, и судя по цене, краденый, что только добавляло ему шарма и ужаса. Сама великая и снежная Ума гордилась бы таким образом, и удивлялась бы как же ей он удался столь ярко в такое короткое мгновение. Может она и сможет в третьем билле какнить... Так вот я была еще круче, чем смогла бы она в таких декорациях. Дальше было скучно. Конечно они бежали. Конечно они поняли, что звонили не в ту дверь, надо было левее (я им тупым подсказала, да и Билан выл оттуда).Но.. Где восторженные крики и овации!? Где благоговейное падение ниц!?
Слегка извинившись они молча и скорбно ушли в акуе. Да-да. Тупо, скорбно ушли, как самые грубые и невоспитанные крестьяне, как элементарные погонщики мулов.
Мне даже тому вонючке в высоких ботинках (été chaud %))) и майке с сепультурой хотелось объяснить, что в такой майке ему ходить рано, если он не трепещет от такой сцены и и не падает в трансцендентальный обморок, то пусть носит на груди антошу зацепина, но было мну лень.
Позже, рассказывая подружке про этот случай, отвечая на вопрос, во что я было одета, я с горечью подумала вслух, что обнаженной было бы эффектнее. А она все пыталась докопаться до сути. Неужели же я так напилась в одиночестве, что не побоялась среди ночи открыть дверь незнакомым агрессивным мужикам!? А я думала о том, что гораздо страшнее совершенно другая вещь. Страшнее в нетрезвом состоянии при поиске гармонии в мире вокруг наткнуться на любимого моего ангела. От чьего грассирующего «ррр» в его ранних, и некоторых поздних песнях сводит мои скулы и глаза приходиться прикрывать, чтобы люди вокруг не узрели как они закатываются свой цветной зеленой частью прочь от страсти и восторга к нему. Так вот страшнее узреть Его в начале южной ночи, будучи одной и пьяной, тут, где асфальт и бетон, когда там пляж и море, а перед сценой толпа молоденьких, праздных, пивом налитых до горлышка, загорелых, южных писюнов и пелоток. И он так улыбается своими беленькими зубками им, и глазки им строит, и «воны вси так блиско», а ты - «ни», и ты понимаешь, что большая общественная часть его принадлежит и им жеж тоже, он жеж много для кого «спивае». Только им там роднее и нужнее гражданин Билык, а не Он. А ты тут с катаной, а он там с микрофоном и ночь между назавжды.